Дилетант галактических войн - Страница 143


К оглавлению

143

Ещё одним паршивым моментом было то, что на вооружении этих планетарных истребителей были лазеры. Силовое поле, защищающее корабли от большинства средств поражения, было бессильно против лучевого оружия, действующего в оптическом диапазоне. Конечно, восьмимегаваттный лазер импульсного действия не представлял серьёзной угрозы для корпуса линкора, и даже броня эсминца была для него непрошибаема, но зато такой лазер мог существенно повредить не защищённые бронёй надстройки. А лишиться в бою антенн — значило оглохнуть и ослепнуть, да и зенитные турели, не прикрытые тяжёлой бронёй, тоже могли быть изрядно прорежены. Остаться же без средств наведения и зениток в преддверии вполне реальной пока ещё торпедной атаки было перспективой малоприятной. Впрочем, до зениток вражеским истребителям ещё надо было добраться, в первую очередь пройдя через их же огонь.

И зенитки этот огонь, естественно, открыли, благо силовое поле имело одностороннюю проницаемость. В сторону истребителей полетели порции высокотемпературной плазмы, пучки разогнанных до высокого сверхсвета протонов и самое страшное оружие ближнего боя — вольфрамовая шрапнель. Куча маленьких, с дробинку, шариков на бешеной скорости могла превратить небронированный истребитель в дуршлаг. Правда, на большой дистанции рассеивание превращало компактную группу шрапнели в облако с низкой плотностью, но при этом и увернуться от него было куда труднее. Кинетическая энергия даже таких маленьких кусочков металла, летящих с огромной скоростью, была колоссальна. Динамический удар даже одной шрапнелины проламывал небронированный корпус истребителя, вырывая изрядные куски. И пусть одна-две относительно небольшие пробоины, как правило, опасности для истребителя не представляют, но повреждения имеют свойство накапливаться, и, рано или поздно, очередное попадание станет фатальным.

Истребители в ответ сами открыли плотный огонь и начали хаотично маневрировать, сбивая имперцам прицел. Впрочем, плотность их огня не шла ни в какое сравнение с тем, что могли противопоставить им линкоры, да и баллистические компьютеры имперских кораблей оказались на высоте. Надо признать, правда, что пилоты обороняющихся максимально полно использовали своё преимущество — как бы ни был совершенен компьютер, как бы быстро он ни просчитывал вероятности, человеческая непредсказуемость всегда будет давать пилотируемой машине преимущество перед беспилотниками. Конечно, пилотировать истребитель куда опаснее, чем просто загнать пакет программ в автопилот, но во все времена и у всех народов люди, оседлавшие высоту, трусами не были. Поэтому они, рискуя жизнями, атаковали корабли, рядом с которыми выглядели безобидными мошками, и добились всё-таки своей цели. Только вот цель эта была совсем не той, что думал Ковалёв. Он понял это, когда силовое поле его флагмана содрогнулось от страшного удара и замерцало, перегруженное мощным энергетическим всплеском. И одновременно по всем отсекам корабля прокатился истошный рёв сирен.

Глава 8

Истребители всё-таки сделали своё дело — отвлекли внимание офицеров эскадры. Пока все дружно развлекались стрельбой по движущимся мишеням, командовавший обороной полковник переиграл не слишком опытного и излишне уверенного в своём техническом превосходстве адмирала и грамотно использовал свой последний козырь. У него было ещё четыре торпедоносца, базировавшиеся в системе чуть в стороне от основных позиций орбитальной группировки, на одной из лун планеты, и эти машины были оснащены системами маскировки, подобными имперским. Точнее, это и были имперские системы, только морально устаревшие много столетий назад. Однако, несмотря на несовершенство имеющихся в распоряжении обороняющихся маскировочных систем и их откровенную слабость и проницаемость имперскими системами обнаружения, использование такой защиты позволило торпедоносцам проскочить незамеченными. Ничего в принципе удивительного — для того чтобы найти маскирующийся корабль, надо знать, что он может маскироваться. Именно это Ковалёв и упустил, и в результате его флагман схлопотал торпедный залп практически в упор.

Однако тут уже просчитался полковник. Хотя… Трудно назвать просчётом банальное незнание тактико-технических характеристик кораблей противника просто потому, что информация о них отсутствует в принципе. Полковник использовал свой шанс на внезапную атаку, но в его рукаве вместо туза оказался в лучшем случае валет. Торпеды несли мощный ядерный заряд, во много раз превосходящий слабенькие боеголовки ракет заграждения, четыре торпедоносца — сорок торпед, вполне достаточно для того, чтобы разнести силовое поле и поразить прикрытый им корабль. Один линкор или три эсминца на выбор. Вот только возможности имперских силовых полей оставались для обороняющихся тайной за семью печатями, и удар был нанесён по двум линкорам сразу.

Результат был закономерен — силовые поля выдержали, хотя и с трудом, на пределе возможного. «Удар», обладая лучшей защитой, отделался, что называется, лёгкой контузией — боевой компьютер вынужден был перераспределить энергетические потоки, направив основную часть энергии на поддержание защиты. Из-за этого в течение пары минут после обстрела с торпедоносцев, до тех пор, пока не было восстановлено питание, его орудия главного калибра могли полагаться лишь на ту энергию, что была в накопителях. Энергии было всего, в зависимости от режима ведения огня, на пять-шесть залпов, что не являлось принципиальным — всё равно использовать наиболее мощные системы вооружения линейный крейсер на мог. В самом-то деле, не по торпедоносцам же стрелять, особенно с учётом того, что это цель малоразмерная, да ещё и хаотически маневрирующая на относительно небольшом от линейных кораблей расстоянии. Да тут даже башню развернуть не успеешь, пока он сбежит. А бить по оборонительным сооружениям планеты ещё хуже, чуть-чуть промазал — и всё, кирдык базе, и получится, что всё зря, вместо трофеев — руины, вместо ценной кислородной планеты — выжженная пустыня. Зенитная артиллерия же, хоть и оказалась на короткий период на голодном пайке, огонь не прекращала ни на секунду.

143