Дилетант галактических войн - Страница 52


К оглавлению

52

Противник, очевидно, что-то почувствовал, их корабли начали чуть заметно разгоняться, однако не так-то просто как следует разогнать махину с массой покоя в десятки миллионов тонн. Всё-таки патрульный эсминец, обнаруживший их задолго до того, как радары линкора смогли обшарить столь грандиозное пространство, свою задачу выполнил, эскадру предупредил, и теперь вражеские корабли не успевали, не успевали… Короче, имперский линкор открыл огонь первым.

Головной корабль противника как будто налетел с размаху на стену — всю его лобовую полусферу буквально смяло, скомкало, словно лист бумаги. В первый момент создалось впечатление, что корабль сделан из картона и силового поля не имеет в принципе, но секунду спустя Ковалёв понял, что это как раз результат воздействия его собственного защитного поля. Очевидно, оно выдержало удар, но вместо того, чтобы распределить и отвести энергию, переправив её частично в накопители самого корабля, а частично распылив по космосу, как это делали поля имперских кораблей, само как бы вмялось внутрь, прогнулось и раздавило металлические конструкции, которые по идее должно было защищать.

За первым залпом последовал второй, и силовая защита огромного корабля, самого большого корабля вражеской эскадры, не выдержала. Полыхнуло так, что, казалось, зажглось новое солнце. На несколько секунд все приборы ослепли, датчики показывали чёрт знает что, сбитые с толку ударом жёсткого излучения, однако линкор уже разворачивался к следующей цели и орудия ударили вновь, превращая в пар второй корабль. На сей раз поле пробило с одного удара. Ковалёв аж ошалел — эти корабли что, действительно из жести?

Сразу после залпа двигатели линкора дали, наконец, ход, и, как оказалось, вовремя. Третий корабль противника открыл огонь, хотя и с бешеным опозданием — бешеным, конечно, по меркам боя, на самом деле оно составило доли секунды. Мощный голубовато-сиреневый луч, отчётливо видимый благодаря ожившим уже датчикам, быстро рассеиваясь, устремился к линкору. Судя по всему, интенсивность энергетического потока к моменту, когда он достиг цели, упала раз в пять, да и задело линкор вскользь, по силовому полю, но удар был страшен.

Громаду линкора затрясло всю, от носа до кормы. Генераторы истошно взвыли, забирая энергию у реакторов, по всем отсекам замигали лампочки, запахло палёной проводкой. Где-то сработала система аварийного пожаротушения, потухли экраны на мостике, но генераторы выдержали, и мощности реакторов хватило. Линкор развернуло ударом, сбило с траектории, однако это было всё, что смог сделать противник. А в следующий момент орудия линкора заговорили вновь, щедро тратя остатки энергии в накопителях и одну за другой всаживая порции разогнанных до скорости, в тысячи раз превышающей световую, частиц в корпус вражеского корабля. И над планетой в третий раз за этот бой вспыхнуло новое солнце.

Весь бой занял не более двух минут, но за это время Ковалёв устал так, будто в одиночку разгрузил вагон с чугунием. Килограммов пять сбросил, а то и больше — метаболизм во время боя был запредельным. Уже без особого интереса он наблюдал, как эсминцы гоняются за обратившимся в бегство кораблём динозавриков, чертыхнулся, когда опоздавшие к основному бою линейные корабли принялись гвоздить по беглецу главным калибром, и приказал прекратить. Однако приказ запоздал — чей-то выстрел достиг цели, разнеся вражеский корабль на куски. Обругав командиров (исключительно цензурно, не стоило из-за такой мелочи обижать людей) и посетовав на то, что теперь в ближайшее время уж точно узнать, чьи это были корабли и зачем они явились, не получится, он вновь полез в душ — тело вспотело, и это было неприятно.

Вылез мокрый, злой — вода шла только холодная, полотенцем пришлось воспользоваться прежним, влажным, вдобавок не открывалась входная диафрагма, видимо, заклинило во время встряски, — и голодный. Хорошо, хоть НЗ в виде пары бутербродов нашелся и энергия на плитку подавалась, кофе сварить удалось. Потом, конечно, прибежали техники, запустились ремонтные киберы, началась движуха, словом, всё как и положено. Ковалёв обругал до кучи ещё и главного механика, чтобы работал оперативнее, но это было уже так, положенное действие. Механик и сам это понимал и не обижался.

Предстоял разбор полётов и изменение конфигурации расположения эскадры, но всё это было потом, а пока что Ковалёв смотрел на планету, лежащую у его ног. Она уже немного повернулась, скрыв участок, где бушевали невиданные ранее атмосферные возмущения — выстрел вражеского корабля задел верхние слои атмосферы. По нелепому выверту оптических процессов она казалась сейчас кроваво-красной, как будто залитой кровью, и на чёрном фоне космоса была великолепной иллюстрацией к старой песне. И, глядя на неё, Василий впервые ощутил страх.

Глава 4

Ужин для представителей прибывших на переговоры (да что уж там, захваченных в плен и привезённых подписывать капитуляцию) генералов недавнего противника давали в малой офицерской кают-компании. Правда, «малая» — это скорее название, на самом деле она была вполне приличных размеров. Обычно в ней проводились всевозможные мероприятия для офицерского состава, а во время боя разворачивали вспомогательный госпиталь. Сейчас она использовалась по своему прямому назначению — здоровенный стол, стоящий в центре помещения, был сервирован не то чтобы разнообразно, но вкусно и обильно. Если вдуматься, такой и должна быть еда в походе — простой, сытной и вкусной. Ковалёв придерживался этого правила и не собирался от него отступать ради каких-то гостей-пленников. Единственное послабление — спиртное, но и это в принципе не нарушение устава, это на вахту подшофе заступать чревато, а в свободное время и понемногу — почему бы и нет?

52